Новая альфа: Как пособия меняют инстинкты

Коротко для тех, у кого мало времени:

Маткапитал — это не стимул, а новый базовый доход. Система цифровых сертификатов в «Яндекс.Кошельке» сформировала ожидание «государственных денег» как неотъемлемой части бюджета, а не разовой помощи.
Психология «проектной семьи». Родители всё чаще воспринимают детей как долгосрочный стартап с KPI: образование, хобби, ментальное здоровье. Это приводит к выгоранию, но не к росту числа вторых детей.
Кризис коммуникации. В условиях, когда базовые нужды закрывают соцвыплаты, пары разводятся из-за отсутствия общих целей. Мы наблюдаем рост «эмоционального развода» в Москве и Казани.

Стабильность, от которой кружится голова

Сергей и Алина, оба 29 лет, живут в Екатеринбурге. У них двое детей, квартира в ипотеку по льготной ставке и два «семейных» сертификата, которые они потратили на первый взнос и ремонт. Зарплаты у обоих стабильные, в офисах «Сбера» и областной администрации. Вроде бы идеальная картина для глянцевой обложки. Но они подали на развод.

«У нас нет ссор, — говорит Алина, крутя в руках телефон, где в приложении «Госуслуг» висит справка о разделе имущества. — Мы просто поняли, что главное, что нас связывало, — это управление общим хозяйством. А когда государство стало полностью курировать нашу финансовую подушку, мы оказались друг другу не нужны».

Их история — не анекдот, а тренд начала 2026 года. Министерство социальной политики опубликовало в январе отчет, который тихо обсуждают в экспертной среде. В нем есть одна поразительная цифра: количество браков в регионах с высокой нагрузкой на «семейный» цифровой сертификат сократилось на 8% по сравнению с прошлым годом. При этом количество разводов выросло.

Социологи называют это парадоксом стабильности. Когда базовые риски — жилье, питание, содержание ребенка — минимизированы государственными программами, вектор отношений смещается. Страх потерять всё, что нажито «непосильным трудом», скреплял семьи. Теперь, когда первоначальный капитал можно получить, просто зарегистрировавшись в приложении «Каспи» или ПФР, этот страх исчез.

Государство как стартап-инкубатор

Раньше семья была экономической ячейкой выживания. Теперь она трансформируется в проектный офис.

Посмотрите на новые тренды воспитания, которые поднимаются в родительских чатах Telegram. Там не обсуждают, как научить ребенка чистить зубы. Там идет война за место в группе продвинутого изучения китайского языка в частной школе «Ломоносов» в Кунцево. Там обсуждают стратегию развития ребенка как «продукта».

Социальные выплаты, будь то федеральный маткапитал или региональные поддержки (например, в Тюмени или Томске), стали восприниматься не как поддержка, а как инвестиции в этот проект. Родители чувствуют ответственность перед государством — «вы же нам дали, мы должны показать результат».

Я беседовал с доктором психологических наук, профессором МГУ Ириной Валерьевной Тихоновой (ее цитаты мы воспроизводим по стенограмме официальной конференции в Сколково прошлой осенью).

«Мы фиксируем феномен „гипер-родительства“, — говорила она. — Ребенок становится носителем статуса. Его успехи в спорте или на олимпиаде — это уже не просто гордость, это валидация полученных от государства ресурсов. Это колоссальное давление. Ребенок в 10 лет уже живет в режиме отчетности».

Это создает новый запрос на психологические услуги. Рынок детской психологии вырос в три раза за последние два года. Но парадокс в том, что растет число запросов на «коррекцию поведения» не из-за проблем, а из-за желания родителей оптимизировать ребенка под социальные стандарты.

Система дала ресурс, но не дала инструкцию к нему. И общество пытается написать её само, методом проб и ошибок.

Цифровая опека и конец «серого» быта

Еще один важный сдвиг — полная цифровизация соцподдержки. В прошлом году «Яндекс» и Сберинтегрировали свои экосистемы с порталом «Госуслуги». Теперь выплаты приходят мгновенно, а их целевое использование отслеживается.

Вы купили путевку в «Дом инженера» в Сочи? Сертификат активировался. Вы оплатили обучение в «Ингрие»? Деньги зачислены напрямую вузу. «Серые» схемы обналичивания, которые процветали в 10-х годах, умерли.

Это привело к двум последствиям.

Во-первых, рынок недвижимости для семей перегрелся. Попытка вложить «государственные» деньги в ипотеку подтолкнула цены на квартиры в новостройках в спальных районах Новосибирска и Красноярска. Застройщики подняли ценники, зная, что у семей есть «база».

Во-вторых, изменилась психология потребления. Семьи начали вести себя как корпоративные заказчики. Они не просто покупают, они составляют долгосрочные планы.

Ритейл-гиганты типа Wildberries и «Озона» уже подстроились под этот тренд. У них появились разделы «Семейное планирование», где можно распределить бюджет на год вперед, заложив туда и покупку одежды, и оплату кружков. Это уже не просто магазин, это финансовый менеджер для родителей.

Но есть и обратная сторона монеты. Полная прозрачность отнимает автономию. Многие пары жалуются на ощущение «золотой клетки». Мы живем лучше, чем когда-либо, но чувствуем себя марионетками в руках алгоритмов, которые подсказывают, куда потратить очередной транш.

От «совка» к «хайпу»: эволюция ценностей

Давайте честно: еще пять лет назад демографический кризис был главным страхом власти. Сценарий «Японии» (стареющее население) казался неизбежным. Соцпакеты запустили, чтобы переломить тренд.

Что мы получили?

Мы не получили второго бэби-бума. Вместо этого мы получили «качественный» бэби-бум. Родители, которые решаются на второго или третьего ребенка, — это часто представители middle-class с высоким образованием. Они делают это сознательно и вкладывают в детей колоссальные ресурсы.

Но общество изменилось на более фундаментальном уровне.

Исследование Института социологии РАН, опубликованное в декабре 2025 года, показало любопытную корреляцию. Чем выше уровень государственной поддержки в регионе, тем ниже уровень «гражданской сплоченности» в узком смысле — соседской помощи, крестин, совместных посиделок.

Соцвыплаты заменили соседей. Зачем просить помощи у двоюродной бабушки, если можно нанять няню через «Юлу» или СберМаркет, а папу с мамой отправить на курсы повышения квалификации (на что тоже есть гранты)?

Семья стала изолированной ячейкой, погруженной в цифровую среду. Она сильная, образованная, обеспеченная, но хрупкая.

Когда я спрашивал у Сергея и Алины (тех, кто подал на развод), что они будут делать дальше, они ответили почти хором:

«Реализовывать себя».

Это ключевая фраза 2026 года. Семья перестала быть институтом выживания и превратилась в институт самореализации. И если она перестает соответствовать этой задаче — если перестает приносить радость или смысл — она распадается. Без драм, без трагедий. Просто как завершившийся проект.

Что дальше?

Впереди нас ждет новая волна законодательных инициатив. Говорят, в Минфине готовят «налог на развод» для тех, кто тратит сертификаты, но не сохраняет брак. Это слухи, но они показывают настроения элит: они хотят любой ценой закрепить эффект от вложений.

Но проблема не в деньгах.

Проблема в том, что мы воспитали поколение, для которого базовые потребности закрыты. И теперь перед ним встает вопрос высшей тяжести: а что дальше? Что такое семья, когда она больше не нужна для выживания?

Ответ на этот вопрос будет определять облик нашей страны следующие двадцать лет. И этот ответ уже сейчас читается в тихих разводах, в пустых детских комнатах элитных новостроек и в спокойствии глаз у родителей, которые точно знают, что их дети «хорошо устроены».

Социальные выплаты дали нам крылья. Но не научили летать. И мы, кажется, все чаще ударяемся о прозрачный потолок нашего же благополучия.

Алексей Петров, специально для NewsBuzz.

P.S. Кстати, о погоде в этот день: в Москве снег с дождем, держитесь там. И не забывайте, что самое важное в отношениях — это не цифры на счете, а возможность молчать вместе и не чувствовать пустоту. Или я не прав?

(Примечание редактора: В статье использованы данные условных исследований для иллюстрации тренда. Все совпадения с реальными событиями случайны).